Но Андрей тут же об этом забыл, поскольку выяснилось, что одна из женщин потеряла сознание.

– Ну, вот, началось, обмороки и прочая галиматья, – мрачно пробормотал Илья, вытаскивая из рюкзака бутылку с водой. – Зуб даю, мы еще намучаемся с этим «гаремом»…

Барышню привели в себя с помощью нашатырного спирта, что нашелся в рюкзаке у Лизы.

За насыпью потянулись заросли графитовых кустов, захватившие часть шоссе, но особенно густые на обочинах. Слева показался огромный дом, похоже, какое-то учреждение, но весь дырявый, словно головка сыра или изъеденное червяками яблоко, с выбитыми окнами на верхних этажах.

– Это что такое? – спросил, не утерпел, любопытный Илья.

– Таможня тут была, собственная безопасность, – тихо отозвалась одна из женщин.

На крыше здания что-то задвигалось, донесся негромкий стрекот, и Андрей понял, что там сидит «кузнечик».

– Наблюдатель? – предположила Лиза. – Но тогда должны быть и те, кого он на цель наводит.

Мысль казалась разумной и не особенно приятной.

Вскоре уткнулись в настоящую стену колючих ветвей и блестящих стволов, так что пришлось обходить, забирать вправо, где посвободнее. Миновали несколько ям, заполненных черной, парящей жидкостью с резким запахом, и тут Андрею показалось, что впереди доносятся голоса.

Остановился и вскинул руку, давая остальным знак замереть.

Стало тихо, но услышать смог только удаляющийся треск – некто тяжелый и толстошкурый крушил графитовые заросли, не обращая внимания на шипы и обломки веток.

А потом Андрей почувствовал чужое внимание, направленное как бы сверху и спереди.

– Ядрен батон, – прошептал он и встряхнул головой, надеясь, что все это от недосыпа и сегодняшней нервотрепки.

На миг ощущение исчезло, но тут же вернулось.

До катастрофы Андрей особой интуицией похвастаться не мог, а рассказы про «предчувствия» и прочую мистику считал выдумками истеричных дамочек предпенсионного возраста.